“Desde cedo eu ontem por você esperei…” – Arseni Tarkóvski

Retirado do filme “O espelho” de Andrei Tarkóvski [Ative as legendas do vídeo]

Desde manhã eu ontem esperei por você,
Eles adivinharam que você não viria,
Você se lembra, como o tempo estava?
Como um feriado! E eu saí sem casaco.

Você hoje veio, e nos deram
Um dia especialmente nublado,
e a chuva, e a hora especialmente tardia,
e as gotas correndo pelos ramos frios

Nem com palavras acalmar, nem com lenço secar…

Tradução do russo*: Robson Ortlibas.

*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.

———-

С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придешь,
Ты помнишь, какая погода была?
Как в праздник! И я выходил без пальто.

Сегодня пришла, и устроили нам
Какой-то особенно пасмурный день,
И дождь, и особенно поздний час,
И капли бегут по холодным ветвям.

Ни словом унять, ни платком утереть…

“Prazeres” Bertolt Brecht

A primeira vista da janela de manhã
O velho livro reencontrado
Rostos entusiasmados
Neve, a mudança das estações do ano
O jornal
O cão
A dialética
Tomar ducha, nadar
Música antiga
Sapatos confortáveis
Entender
Música nova
Escrever, plantar
Viajar
Cantar
Ser gentil.

1954

Tradução do alemão*: Robson Ortlibas.

*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.

Удовольствия” Бертольт Брешт

Первый вид из окна утром
Вновь найденная старая книга
Восторженные лица
Снег, смена времени года
Газета
Пёс
Диалектика
Принимать душ, плавать
Старая музыка
Удобная Обувь
Понять
Новая музыка
Писать, сажать
Ездить
Петь
Быть добрым

[1954]


Перевод с немецкого языка*: Робсон Ортлибас.
*Некоммерческий перевод. Если вы используете, приведите источник.

“Vergnügungen” Bertolt Brecht

Der erste Blick aus dem Fenster am Morgen
Das wiedergefundene alte Buch
Begeisterte Gesichter
Schnee, der Wechsel der Jahreszeiten
Die Zeitung
Der Hund
Die Dialektik
Duschen, Schwimmen
Alte Musik
Bequeme Schuhe
Begreifen
Neue Musik
Schreiben, Pflanzen
Reisen
Singen
Freundlich sein.

1954

“Nós, comunistas, somos…” Vladímir Maiakóvski

Nós, comunistas, somos
aqueles que hoje de pé estamos,
da escuridão o amanhã contrapomos
e para o presente empurramos.

Nós, comunistas, somos
aqueles que a classe sem voz ouvimos,
a uma massa cantante dispomos,
a todos os que são mudos e sozinhos.

Nós, comunistas, somos
aqueles que, em calmas águas passando,
do mar levantando ouvimos o som,
e não fugimos, vamos andando.

Nós, comunistas, somos
aqueles que os prós e contras pesando,
em fila lutando, recuamos,
e depois, seguimos avançando…

1923

Мы – коммунисты…

Мы – коммунисты тем,
что, ногами в сегодня стоящие,
тянемся завтрему в темь
и тащим его в настоящее.

Мы – коммунисты тем,
что слышим класс безгласый,
всех, кто разрознен и нем,
бросаем поющей массой.

Мы – коммунисты тем,
что, даже шагая по глади,
слышим моря встающего темп,
и идем, и не прячемся сзади.

Мы – коммунисты тем,
что, взвесив плюсы [и] минусы,
отступим, деряся в хвосте,
и после с разбега кинемся…

1923

“Pata minha, pata…” Robert Rozhdestvensky

Pata minha, pata,

Focinho meu, focinho,

Eu aprenderei a chorar

Sem voz e quietinho.

Eu aprenderei a pensar

Muito e sem histeria,

O orgulho trancarei nos porões

E aprenderei a ACREDITAR!

Maravilha minha, maravilha,

Prazer meu, prazer,

Se quiser, passo todo

O fim de semana com você?

Se quiser, com carinho afaga

Com o seu molhado focinho.

Se quiser um conto de fada?

Apenas VIVA, cãozinha!

Tradução do russo*: Robson Ortlibas.

*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.

Лапа моя, лапа,

Носа моя, носа,

Я научусь плакать

Тихо и безголосо.

Я научусь думать

Много и без истерик,

Гордость запру в трюмы

И научусь ВЕРИТЬ!

Чуда моя, чуда,

Рада моя, рада,

Хочешь, с тобой буду

Весь выходной рядом?

Хочешь, прижмись с лаской

Мокрым своим носом.

Хочешь про снег сказку?

Только ЖИВИ, пёса!

Escute! (Vladimir Maiakóvski)

maiakovski

Escute!

Afinal, se as estrelas iluminam,

significa que alguém precisa?

Significa que alguém quer que elas existam?

Significa que alguém nomeia estas cuspidas

de pérola?

E, esforçando-se

nas nevascas de poeiras do meio-dia,

apressa-se para Deus,

teme, que se atrasou,

chora,

beija a sua mão retorcida,

pede

para que realmente haja uma estrela!

ele jura

não suportará este calvário sem estrela!

Mas depois,

caminhando impaciente,

mas exteriormente calmo.

Fala para alguém:

“Afinal, agora você está bem?

Não está assustado?

Não é?!”

Escute!

Afinal, se as estrelas

iluminam,

significa que alguém precisa?

Significa que é necessário,

que a cada noite

sobre os telhados

iluminasse ainda uma estrela?!

1914

Tradução do russo*: Robson Ortlibas.

*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.


Послушайте!

Послушайте!

Ведь, если звезды зажигают –

значит – это кому-нибудь нужно?

Значит – кто-то хочет, чтобы они были?

Значит – кто-то называет эти плевочки

жемчужиной?

И, надрываясь

в метелях полуденной пыли,

врывается к богу,

боится, что опоздал,

плачет,

целует ему жилистую руку,

просит –

чтоб обязательно была звезда! –

клянется –

не перенесет эту беззвездную муку!

А после

ходит тревожный,

но спокойный наружно.

Говорит кому-то:

“Ведь теперь тебе ничего?

Не страшно?

Да?!”

Послушайте!

Ведь, если звезды

зажигают –

значит – это кому-нибудь нужно?

Значит – это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?!

1914

Quando o amor morre… (Marina Tsvetaeva)

0e17febd522cd9389b04ce5c00f25aec_L

 

“Quando o amor morre – ressuscitá-lo é impossível.

Resta-se o vazio, o tédio e a indiferença.

Matar o amor não se pode – ele morre por si,

restando apenas cinzas e um terrível e indescritível rancor,

rancor àquele que este amor em nós – causou,

mas guardar – não deu, não pôde…”

 

Tradução do russo*: Robson Ortlibas.
*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.

__

“Когда любовь умирает — воскресить её невозможно.

Остаётся пустота, скука и равнодушие.

Убить любовь нельзя — она умирает сама,

оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду,

обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал,

но сохранить — не дал, не смог…”

Noite, rua, botica, lanterna… (Aleksandr Blok)

Noite, rua, botica, lanterna,

Luz destituída e retraída.

Ainda viva, embora não eterna —

Tudo assim será. Sem saída.

Morre – começa de novo afinal

E como antes, tudo reitera:

Noite, gélidas ondas do canal,

Botica, rua, lanterna.

10 de outubro de 1912

Tradução do russo*: Robson Ortlibas.
*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века —

Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала

И повторится всё, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

10 октября 1912

Pode-se com os olhos fechados viver…(Konstantin Balmont)

Pode-se com os olhos fechados viver,

Não desejando nem mesmo a sorte

E para sempre adeus ao céu dizer,

E entender, que ao redor há apenas morte.

Pode-se viver, em silêncio esfriando,

Não contando os minutos passados,

Como vive a floresta de outono, afinando,

Como vivem os sonhos apagados.

Pode-se todo o amor renunciar,

Pode-se tudo para sempre deixar de benquerer.

Mas não pode para o passado esfriar,

Mas não pode sobre o passado esquecer!

1927

Tradução do russo*: Robson Ortlibas.
*traduzido sem fins lucrativos. Caso utilize, cite a fonte.

Можно жить с закрытыми глазами,

Не желая в мире ничего,

И навек проститься с небесами,

И понять, что всё кругом мертво.

Можно жить, безмолвно холодея,

Не считая гаснущих минут,

Как живёт осенний лес, редея,

Как мечты поблёкшие живут.

Можно всё заветное покинуть,

Можно всё бесследно разлюбить.

Но нельзя к минувшему остынуть,

Но нельзя о прошлом позабыть!